Добро пожаловать в Фир Болг! Волшебный мир драконов, принцесс, рыцарей и магии открывает свои двери. Вас ждут коварство и интриги, кровавые сражения, черное колдовство и захватывающие приключения. Поспеши занять свое место в империи.
Вверх Вниз

Fire and Blood

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » Зимние розы да кровь на снегу.


Зимние розы да кровь на снегу.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Зимние розы да кровь на снегу.
... Только кровь на снегу...
земляникой в декабрьском лукошке –
К нам гражданская смерть без чинов, орденов и погон.

♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦  ♦

1 декабря 3281 года ❖ Драконий остров ❖ Кайден и Катриона Аркелл
https://images.gr-assets.com/hostedimages/1437091698ra/15537671.gif

Возвращение домой может быть долгожданным. Может быть радостным. Может быть захватывающим.
А еще оно может быть смертельно опасным.
Сколько жертв будет у этого предательства? А сколько героев?

+1

2

Холодный камень обжигает ладонь, но Кайден не спешил отдергивать руку. Он так давно не был здесь, что теперь вынужден узнавать свой родной дом заново. Комнату за комнатой. Вот и отцовский кабинет, где когда-то они с сестрой играли с дозволения Оссиана, теперь кажется Каю лишь смутно знакомым. Рабочий стол, за которым чаще всего сидел отец, камин, который, кажется, много лет не разжигали, шкура северного медведя на полу, убитого еще дедом Кайдена, Лораном Храбрым, стол для игры в шахматы, с застывшими на клетчатом поле фигурами, в ожидании игроков. Все кажется юноше знакомым, но очень далеким, словно обрывки давнего сна. Он берет в руки первую попавшуюся книгу и бережно стирает с ее нее слой пыли. «География Западных пределов» вспыхивает золотом надпись на обложке.

…В камине жарко горят сосновые поленья, и кабинет отца наполняет приятный, хвойный запах. Кай сидит почти у самого огня, листая книгу, такую тяжелую, что ему пришлось просить отца снять ее с полки. Ему только пять и грамота доступна для него пока лишь в общих, простых пределах, так что, рассматривая картинки, Кайден прикладывает усилия, читая названия мест, что привлекают его внимание по слогам.
- Смотри, Скара, - обращается мальчик к своему дракону, что свернувшись клубком тут же у камина и прижимаясь чешуйчатым боком к бедру хозяина, мирно дремлет. – Это Авалон. Папа говорит, мы скоро полетим туда.
Скара приоткрывает один глаз, но смотрит не в книгу, а на мальчика, после чего зевает, обдавая его горячим дыханием с запахом сырого мяса и серы, и вновь засыпает, не проявив ровным счетом никакого интереса к предстоящему полету. Кай не обижается. Он ласково гладит дракона по золотой морде, и возвращается к изучению карт в книге…

Сидя в кресле, Кайден медленно перелистывает страницу за страницей, узнавая каждую картинку. Теперь ему девятнадцать. Он рыцарь «Ордена Дракона» и завтра его сестре предстоит из рук их матери, что все это время была регентом, получить венец герцогини Драконьего острова. Кая не испытывает ревности, и чувство зависти ему не знакомо. Катриона… Кэт… змейка. Они всегда были с ней единым целым. Вместе в утробе матери. В одной колыбели. И кто бы из них как не возвысился, единым целым они и останутся. Этого желал отец. Этому учила их мать. И именно так решили Боги, раз уж родились они близнецами.
Кайден ставит книгу на место (она все еще кажется ему тяжелой, хотя теперь он без труда может поднять ее) и направляется к двери. На пороге он еще раз оглядывается, словно ожидая увидеть того мальчика и его дракона, что у камина рассматривают на картинках мир, что им не доступен. Улыбка касается губ молодого Аркелла, а тепло воспоминаний согревает сердце. Нужно будет приказать растопить здесь камин и, конечно, смахнуть все эту пыль. Мать была не в силах заходить сюда после смерти отца, но Кай другое дело, да и Кэт, когда станет править, кабинет потребуется.
Его шаги гулко отдаются в пустом коридоре, пока он идет к комнате сестры. Как же отличается их родной замок от замка герцога Авалона, где они с Кэт провели большую часть своей жизни. Тепло и уют, кажется, вовсе здесь не знакомы. Холодные серые стены, тусклый свет из узких окон. В темных углах завывает ледяной ветер, а в тронном зале и вовсе царствует зима. В замке холодно, так что не спасает даже меховой плащ, а ложась спать приходиться брать с собой грелку с углями и класть поверх одеяла шкуры.
- Я нашел его, Кэт, - говорит Кай, входя в комнату сестры и тут же протягивая руки к камину. – Как холодно… Говорят тронный зал совсем замело. Да и Скара жалуется. Сегодня утром даже от полета отказалась… Я нашел кабинет отца, - словно спохватившись, что резко сменил тему, он смущенно улыбается Катрионе. Подойдя ближе, он берет руки сестры в свои, делясь с ней теплом и мягко касаясь губами. - Там все так, словно, он только что встал из-за стола… Ну, если не считать слоя пыли. Мать, кажется, туда и вовсе не заходила… Подожди, я кое-что тебе принес… - он роется в карманах какое-то время, после чего качает головой и снимает с ремня небольшой мешочек. – Вытяни руку, - просит он и когда сестра исполняет его просьбу, на ее запястье оказывается тонкий браслет. Серебряный дракон казался почти живым, расправленные таким образом, чтобы обхватывать руку, крылья были усеяны гранатами насыщенного винное оттенка. Вопреки традиции пасть зверя была закрыта, как и глаза, что создавало впечатление, словно дракон уснул, согретый теплом, обнимая руку той, что будет его носить крыльями и хвостом.
- Подарок для герцогини, - произносит Кай, целуя сестре руку. – Решил сегодня, а то завтра может оказаться некогда. 

+3

3

Она помнит тот день, когда им сообщили весть о смерти Ангретты. То был страшный день. Полный слез и печали. Она помнит крики матери и яростную беспомощность брата. Помнит свою собственную боль, которая пронзила ее сердце. Рана после потери отца еще не затянулась до конца и так скоро лишиться еще одного родного человека было слишком тяжело. Она помнит то время, как дни скорби и траура, а еще она помнит, что именно тогда обрела смысл жизни и свое место в этом мире. Ей было бы стыдно признаться в том, что именно смерть сестры принесла ей в некоторой мере облегчение и ясность. Это слишком жестоко, цинично и эгоистично. Потому она не признается в этому никому и никогда, постарается скрыть это даже от самой себя, но в глубине души будет знать, что именно в тот момент, когда умерла Ангретта, на свет появилась Герцогиня Драконьего острова Катриона Аркелл. Именно с тех пор их отправят с братом на Авалон, именно с тех пор ее перестанут растить лишь как солдата и рыцаря Ордена, который должен будет возглавить ее брат, и начнут ваять из нее правительницу.
Возвращение на Драконий остров, на скалистую родину, по которой она так скучала, было волнительным. Ее сердце трепетало, будто птаха, и даже Веларион, который большую часть времени был занят своей ненавистью ко всему живому, кроме своей наездницы, сегодня поддался влиянию иных эмоций - она не смогла удержать ворчащего дракона на одном месте и дала ему возможность полетать. Она лишь надеялась, что этот черный ком ярости, покрытый колючей чешуей, не наткнется на одного из местных драконов и не затеет с ним драку. Она надеялась, но знала почти наверняка, что именно это и случится, но сегодня ей было не до того. Он рос вместе с ней и пора было ему повзрослеть так же, как это приходится делать хозяйке. С завтрашнего дня она больше не сможет рассчитывать ни на чью снисходительность. не сможет ждать послабления и потеряет любое право совершать глупые ошибки, ведь от ее решений отныне будет зависеть не только ее жизнь, но жизни всего ее народа.
Вытянутый ввысь замок, больше похожий на башню, казался заброшенным и одичалым. Впрочем, в этом не было ничего удивительного - с тех пор, как мать покинула его вслед за своими детьми, здесь обитали лишь слуги, которым хватало нижних этажей. Потому внутри было холодно и пусто. Все казалось, словно застывшим во времени, этакий привет из прошлого. Лишь блики от огня, прыгавшие по стенам, да трепещущая от сквозняков паутина создавали ощущение движения в пространстве, напоминая, что из здесь, в этом покинутом месте, течет жизнь. Катриона не обращала внимания на холод. Она с детства привыкла к суровым реалиям жизни и внешние обстоятельства, какими бы они ни были, редко могли ее смутить. Она бродила по своей комнате, которая прежде была ей любима и знакома, как по чужому месту. Ее взгляд плавно перемещался с одного предмета на другой, не цепляясь ни за один из них. Она казалась равнодушной, скучающей, безэмоциональной, хотя внутри нее бушевал пожар. Катриона вся была как пожар, но сейчас в ее голове было столько мыслей и чувств, что она не могла сосредоточиться ни на одном.
- Не смотри на меня так, - произносит она тихим шепотом, встречаясь взглядом с портретом старшей сестры, висящем по левую сторону от камина, - ты волновалась бы точно так же, ты не можешь винить меня в том, что я недостаточно хороша. Я уже лучше тебя, я жива, - ей не кажется странным этот разговор. Она давно прокручивает у себя в голове эти мысли, споря с Ангреттой и надеясь найти в этом хоть какую-то помощь.
Каждый день своей жизни она благодарит богов за то, что дали ей возможность стать той, кто она есть. И каждый день она грызет себя изнутри, боясь, что не справится. И настолько хорошо это скрывает, что даже Кайден не подозревает о ее страхах. Стоит ей о нем подумать, как брат входит в комнату, решительно рассеивая сумрак и сомнения своим появлением. Рядом с ним ей всегда спокойно. Рядом с ним она всегда уверена. Она знает, что он ее не оставит, не бросит, что всегда поддержит. Ей не нужна защита, но его плечо, которое она привыкла видеть своей опорой, необходимо.
- Велариону тоже все не по нраву, - отвечает она брату с тихим смешком, - извел меня и истрепал нервы, отпустила его восвояси, наверняка полетел к Оку Фафнира, надеюсь, этому зверю хватит ума не свариться в нем заживо, - она верит в смышленость своего дракона, но ничуть не удивится такому исходу, - проводишь меня? Я хочу посмотреть, где он работал, я почти ничего не помню, - это была, конечно же, ложь. Она слишком хорошо помнила дни, проведенные с отцом, а потому скучала по нему до сих пор, - Кайден, это... - ее дыхание перехватило, когда она вытянула руку перед собой, чтобы рассмотреть его подарок, - восхитительно, - закончила Катриона, не в силах оторвать взгляд, - ты с каждым разом становишься все искуснее, хоть одного из нас боги наградили талантом, - девушка усмехается и обнимает брата, закрывая глаза и кладя голову ему на плечо, - спасибо, это прекрасный подарок, лучший из всех возможных.

+3

4

Кайден обнимает сестру, чувствуя, как тепло от ее похвалы согревает сердце даже среди этой стужи, что никак не хочет покидать их замок. Он доволен, что браслет пришелся ей по вкусу и то, что она ценит его талант, отмечая, что раз от раза он все искусней вызывает в нем чувство гордости. Приятное чувство, которое тут же тает, стоит только Аркеллу увидеть портрет старшей сестры. Ангретта должна была править этим островом, править их домом. И она правила недолгих два года. Как-то так вышло, что Кай почти не помнил. Неясный образ, овеянный горечью утраты и памятью о том, что убийцы сестры так и не были найдены. Он любил ее, но стыд за ни отмщение не позволял  вспоминать. Даже смотреть на ее юное лицо было больно. Зачем только Кэт оставила портрет у себя? Тем более теперь, когда ей самом предстоит занять трон герцогини.
Кайден не смел никому этого сказать, даже матери, но он боялся за Катриону. Убийц Ангретты не нашли, а значит, опасность, что уже отобрала у него одну сестру, угрожала и другой. Самой дорогой из них. Той, что была частью его самого. И сколько бы мать не убеждала его, что помочь Ангретте он не сумел бы в силу возраста, с Кэт данный аргумент уже не сработает. Он сумеет ее защитить, даже если ради этого придется отдать свою жизнь.
Учтивый стук в дверь заставляет Кая недовольно вздохнуть. Он не хотел никого видеть, намереваясь провести это время с сестрой, проводить ее в кабинет отца, обсудить, стоит ли приводить его в порядок, да и просто поболтать, как прежде. Завтра. Все дела могли подождать их до завтра, когда Кэт станет герцогиней, а ему придется приступить к исполнению своих обязанностей адъютанта при Маршале Юга. Но если Кай и считал, что дела могут и подождать, то дела ждать не хотели, настойчиво постучав еще раз в дверь.
- Войдите, - Поцеловав сестру в макушку, Аркелл отступил, повернувшись к открывающейся двери. На пороге нерешительно топтался мальчишка-оруженосец, вовсе глаза глядя на Кэт, чем вызвал у Кая усмешку. Да, его сестра красива и ему пришлось смириться с тем, что мужчины заглядываются на ее, хотя было время, когда он жутко ревновал. Теперь же это вызывало в ней гордость. – Чего тебе?
- Простите, милорд, - промямлил мальчишка, переводя взгляд с Кэт на Кайдена. – Милорд Брейден Эйсгард просит его принять. Он ожидает в Зале Дракона.
Эйсгард. Эта фамилия много лет не сулила для их семьи ничего хорошего. Отцу удавалось сохранять перемирие, но оно, по словам матери, было столь хрупким, что первый лед на реке был куда прочнее. Арлетта не отрицала и того факта, что винит в смерти старшей дочери именно Эйсгардов, а потому неожиданный визит одного из братьев тревожат Кая настолько, что он делает шаг вперед, почти заслоняя собой сестру, как если бы к ней уже тянулась рука с кинжалом.
- Хорошо, ступай, - велит он оруженосцу, бросая на него такой взгляд, что тот спешит убраться с глаз подальше. – Что ему нужно, как думаешь? Вся его семейка спит и видит, как бы последний Аркелл сложил голову, ведь при ином исходе трона им не видать как своих ушей.
Кай не доверяет гостю, но знает, что, если они решат все-таки принять его, то показывать свое недоверие будет недопустимо. Брейден рыцарь Ордена, им воевать вместе и пусть каждый из них знает, что никогда не повернется к другому спиной, кодекс братства, что был принят в Ордене еще его основателями никто не отменял.
- Хочешь, я прогоню его? – спрашивает Аркелл у сестры, зная, что она ответит отказом. Завтра она станет герцогиней, но вести себя как правитель должна была уже теперь.

+2


Вы здесь » Fire and Blood » Флешбэки » Зимние розы да кровь на снегу.